Завтрак. Ранний выезд:
поселок Басши – кордон Шаган – кордон Мынбулак –
Айгайкум (Поющий бархан) (48 км).
Ботаническая экскурсия за цистанхе желтой (Cistanche flava) в песках у подножия знаменитого Поющего бархана в
национальном парке Алтын-Эмель – это путешествие в затаенный мир пустынной алхимии. В песках с западной стороны бархана повстречаем цистанхе жёлтую (Cistanche flava).
Здесь явно ощущается дыхание
Аққұм-Қалкана (Поющих песков). Солнце еще только касается гребней
Джунгарского Алатау, заливая предгорья розоватым светом. Воздух прозрачен и пахнет нагретым кварцевым песком и горьковатой полынью.
Наш путь лежит по грейдерной дороге вдоль правого берега
реки Или к громаде 150-метровой дюны. Шаг за шагом мы отдаляемся от туристских троп. Здесь, где пески образуют причудливые волны, кажется, что время остановилось.
Бархан спит, но стоит подняться легкому утреннему бризу, как в тишине рождается низкий, вибрирующий гул – будто где-то глубоко под землей настраивают древний орган. Это поет пустыня, приветствуя немногочисленных странников.
Наша цель – не только сам бархан, а его молчаливые и удивительные обитатели. Мы ищем не зеленую траву (хлорофилла у нашей героини нет и в помине), а всплеск солнечно-желтого цвета на фоне блеклой песчаной охры. И вот в ложбине между барханом и зарослями саксаула мы замечаем её.
Из раскаленного песка прямо к апрельскому небу тянется мясистый, толстый стебель высотой по колено, густо покрытый чешуйками и увенчанный плотным конусом ярких золотисто-желтых цветков. Это цистанхе желтая, растение-голопаразит.
У нее нет зеленых листьев, чтобы ловить свет. Она ведет скрытную, подземную жизнь, протянув свои присоски-гаустории к корням растения-хозяина, чаще всего джузгуна (или песчаной акации), качая из него живительную влагу и соки.
Пустыня скупа на щедрость, и цистанхе берет ровно столько, сколько нужно, превращая суровый песчаный застенок в парадную цветочную свечу. Если присесть рядом, можно услышать тихий гул пустынных пчел и ос, привлеченных сладковатым нектаром соцветия.
Они совершают свой дневной ритуал опыления, перелетая от одного «пустынного факела» к другому. Местные жители и восточные травники веками называли цистанхе «женьшенем пустыни» за её мощную жизненную силу, запрятанную глубоко в клубневидных корнях под слоем песка.
Наступает закат и звуки возвращаются. К вечеру солнце раскаляет песчаный гребень докрасна. Мы сидим на склоне Поющего бархана, наблюдая, как тени увеличиваются, а желтые соцветия цистанхе внизу, у подножия дюны, кажутся крошечными золотыми искрами, случайно оброненными сюда караванами Шелкового пути.
Иногда слышится звук Айгайкума, отзываясь на осыпающиеся под ногами песчинки. Пустыня живет своим неспешным, суровым, но исполненным скрытой поэзии законом. Прогулка в окрестностях горы из песка, при желании восхождение по сыпучему песку на вершину песчаного бархана.
Сопутствующие виды растений в окрестностях бархана Айгайкум:
Цистанхе жёлтая (Cistanche flava), цистанхе солончаковая (Cistanche salsa), саксаул белый (Haloxylon persicum), канкриния безъязычковая (Cancrinia discoidea), арнебия пятнистая (Arnebia guttata), дендростеллера песчаная (Dendrostellera ammodendron), эремурус неравнокрылый (Eremurus anisopterus), ирис джунгарский (Iris songarica), аммотамнус джунгарский (Ammothamnus songoricus), астрагал малопарный (Astragalus paucijugus), селин перистый (Stipagrostis pennata), хвойник Пржевальского (Ephedra przewalskii), кумарчик колючий (Agriophyllum pungens).
Переезд: Айгайкум (Поющий бархан) – кордон Мынбулак – кордон Шаган – поселок Нурум – поселок Актобе – урочище Жайылбаили – Саксаульная балка –
горы Актау (107 км).
После кордона Шаган минуем два небольших поселка, и после них наш путь лежит на восток к горам Актау вдоль правого берега реки Или. Постепенно проселочная дорога выводит нас к горам, и дальнейший путь проходит вдоль южных склонов
гор Кату-Тау и далее к Актау.
Оставив позади поющие пески Айгайкума, мы держим путь на восток, туда, где степное марево расступается перед инопланетным рельефом. Горы Актау встретят нас совершенно иной, космической драматургией ландшафта, став идеальной декорацией для встречи с цистанхе солончаковой (Cistanche salsa). Обед.
В полуденный зной на дне древнего океана Палеотетиса.
Когда мы въезжаем в каньоны Актау, кажется, что колеса машины пересекли границу миров. Перед нами открывается гигантский слоеный пирог, сложенный из белого мела, серовато-голубого песчаника и пронзительно-красной глины.
Это обнажившееся дно
древнего океана Тетис. Миллионы лет ветра и дождей превратили эти холмы в запутанные лабиринты, башни и замки. Здесь нет привычной тишины пустыни, в лабиринтах скал гуляет обжигающий полуденный ветер, а солнце отражается от белых меловых стен с такой силой, что слепит глаза.
Кажется, что на этих бесплодных, растрескавшихся такырах и засоленных глинах ничто живое не способно укорениться. Но ботаника – это наука о скрытом триумфе жизни. И вот находка – аметистовые искры среди белых скал. Мы спускаемся на дно сухого русла, где глина покрыта характерной белой коркой выцветов соли (солончаками).
В таких экстремальных условиях джузгун уступает место более выносливому хозяину здешних мест – черному саксаулу и солянкам. Именно у их корней, глубоко под спекшейся соляной коркой, прячется наша новая цель. Если цистанхе желтая казалась золотым скипетром, то цистанхе солончаковая – это драгоценный аметист, оброненный на белую соль.
Вдоль растрескавшейся глины из-под земли пробиваются плотные, невероятно мясистые побеги. Ее чешуйчатый стебель ниже и коренастее своей песчаной сестры, но соцветие поражает изысканностью палитры. Трубчатые цветки сидят на стебле густой, тяжелой гроздью.
Желтоватое основание каждого венчика плавно переходит в глубокий фиолетовый или лилово-пурпурный отгиб. Этот контраст завораживает: среди слепящего белого мела и марсианской красной глины Актау эти фиолетовые факелы выглядят как застывшие неоновые огни.
Не имея ни одного зеленого листа, Cistanche salsa берет влагу и соли прямо из суровых корней саксаула, умудряясь расцветать сочным, прохладным сиянием там, где даже камни кажутся раскаленными. Постепенно приближается вечер, и мы видим мистику остывающих глин.
Когда солнце начинает клониться к закату, горы Актау меняют свой облик. Белые меловые обрывы становятся нежно-розовыми, а красные пласты вспыхивают багровым огнем. Фиолетовые соцветия цистанхе солончаковой в этих сумерках словно начинают светиться изнутри.
Мы уходим из каньонов, унося с собой стойкий запах пустынной полыни и образ этого хрупкого, но удивительно упрямого цветка, который выбрал своим домом одно из самых суровых и прекрасных мест Семиречья.
Сопутствующие виды растений в горах Актау (природный парк Алтын-Емель):
Парнолистник Розова (Zygophyllum rosowii), саксаул белый (Haloxylon persicum), нонея каспийская (Nonea caspica), циноморий джунгарский (Cynomorium songaricum), мордовник карликовый (Echinops nanus), плагиобазис васильковый (Plagiobasis centauroides), солянка сорная (Salsola tragus), ферула Карелина (Ferula karelinii), латук волнистый (Lactuca undulata), парнолистник Лемана (Zygophyllum lehmannianum), гелиотроп эллиптический (Heliotropium ellipticum), саксаульчик илийский (Arthrophytum iliense), жузгун ситниковый (Calligonum junceum), аистник остроносый (Erodium oxyrhynchum), хвойник Пржевальского (Ephedra przewalskii), колючелистник колючий (Acanthophyllum pungens), саксаул чёрный (Haloxylon aphyllum), арнебия пятнистая (Arnebia guttata).
Переезд: Актау – ущелье Кату-Тау (26 км).
Прибытие на
скальный массив Кату-Тау, прогулки в окрестностях.
Горы Кату-Тау (изначально горы имели название Кату) находятся в восточной части национального парка Алтын-Эмель, южнее
хребта Алтын-Емель, между долиной реки Или и пустынными равнинами парка. Они расположены приблизительно в 47 км от села Басши и примерно в 25 км от гор Актау.
Это довольно обширный горный массив, вытянутый с юго-запада на северо-восток. Его протяжённость составляет около 40 км, ширина 25–30 км. Наибольшие высоты достигают приблизительно 1876,7 м над ур. м. (северо-западная часть гор).
В отличие от Актау, где господствуют светлые глины и мягкие очертания эрозионных каньонов, Кату-Тау производят впечатление суровых, каменистых и словно обожжённых гор. Их склоны расчленены многочисленными ущельями, сухими логами и узкими долинами. Среди бурых, тёмно-красных, шоколадных и сиреневатых скал встречаются причудливые нагромождения пород, напоминающие застывшие потоки.
Название Кату-Тау обычно переводят как «суровые горы» или связывают с представлением о застывших горах. В любом случае оно очень точно передаёт их облик. И вот здесь начинается самое удивительное. Геологическая история Кату-Тау намного древнее истории соседних Актау.
В основании массива присутствуют породы каменноугольного периода – карбона, сформировавшиеся примерно 300 миллионов лет назад. В то далёкое время эта территория находилась в совершенно иной географической обстановке.
Здесь существовали морские бассейны, связанные с древним океаном Палеотетисом. В морских осадочных отложениях сохранились свидетельства существования древней жизни: остатки и отпечатки организмов, в том числе фораминифер и водорослей.
В некоторых породах обнаружены также следы древних земноводных. Это означает, что до появления вулканического ландшафта здесь существовала морская среда, а участки будущих гор Кату-Тау были частью древнего морского дна.
Впоследствии геологическая обстановка радикально изменилась. Морские бассейны уступили место областям активных тектонических движений и магматизма. В пермский период, приблизительно 299–252 миллиона лет назад, район Кату-Тау стал ареной интенсивной вулканической деятельности.
В земной коре происходили разломы, по которым поднималась магма. В отдельных местах она изливалась на поверхность, в других застывала в трещинах и под толщей более древних пород.
В результате сформировались мощные комплексы вулканических пород:
– лавы;
– вулканические туфы;
– брекчии;
– вулканические бомбы и лапилли;
– интрузивные магматические породы.
Особенно интересны туфы – породы, образовавшиеся из выброшенного вулканами материала. Во время извержений в воздух поднимались пепел, обломки пород и более крупные фрагменты магмы. После осаждения и уплотнения этот материал превращался в камень.
Именно поэтому в Кату-Тау можно увидеть столь необычное разнообразие окраски. Розовые, сиреневые, красно-бурые и шоколадные оттенки принадлежат различным разновидностям вулканических пород. В западной части массива исследователи выделяют два древних вулканических центра.
Предполагается, что здесь сохранились структуры магматических каналов и вулканических жерл, заполненных обломочным материалом. Также описаны лавовые купола и многочисленные магматические дайки – застывшие в трещинах тела магмы.
Особенно интересны радиальные дайки: они расходятся от древних центров магматической активности, местами прослеживаясь на значительное расстояние. Это своеобразные каменные свидетельства того, как магма некогда проникала в толщу земной коры.
Сегодня вулканическая деятельность давно прекратилась, но работа природных сил продолжается. На протяжении миллионов лет ветер, температурные колебания, атмосферные осадки и поверхностный сток постепенно разрушали и перерабатывали вулканические породы.
Более прочные участки сохранялись в виде выступов и скальных останцов, тогда как менее устойчивые породы разрушались быстрее. Так возникли причудливые формы рельефа: скальные стены, отдельные каменные глыбы, узкие проходы, небольшие гроты и углубления.
В некоторых местах поверхность напоминает застывшие волны или нагромождения гигантских каменных обломков. Важно понимать, что нынешний облик Кату-Тау – результат не только древних извержений, но и очень продолжительной последующей эрозии.
Мы видим не первоначальные вулканические конусы, а их глубоко преобразованные остатки. Вулканические породы Кату-Тау интересны и с минералогической точки зрения. В описаниях массива упоминаются агатовые и кварцевые жеоды – полости в породах, внутри которых формировались кристаллические минеральные образования.
На востоке массива отмечаются также горизонты чёрных витрофиров – вулканических пород, содержащих стекловатую массу. Витрофиры особенно интересны тем, что позволяют представить быстрое охлаждение магматического расплава, при котором не успевают сформироваться хорошо различимые кристаллы.
Разумеется, разнообразие минералов не означает, что Кату-Тау следует рассматривать как место для самостоятельного сбора геологических образцов. Это территория национального парка, и её природные объекты нуждаются в сохранении.
Есть в Кату-Тау что-то необыкновенно первозданное. Здесь нет привычной картины высокогорья со снежными вершинами и ледниками. Нет густых лесов и шумных горных рек. Перед путешественником открывается суровый каменный мир, в котором каждая скала хранит свидетельство давно завершившихся геологических событий.
Когда-то здесь было море. Затем возникли вулканические центры, извергались потоки магмы, оседал вулканический пепел, формировались лавовые толщи и магматические жилы. Проходили миллионы лет, менялся климат, разрушались горные сооружения, а ветер и вода постепенно придавали скалам их нынешние очертания.
Позднее в этих местах появились люди, оставившие на камне изображения животных и сцены своей жизни. И теперь, путешествуя по Катутау, мы словно последовательно перелистываем страницы огромной книги истории Земли, от древнего океана до современного пустынного ландшафта.
Кату-Тау – это не просто вулканические горы. Это каменная летопись древнего
Жетысу.
Сопутствующие виды растений в горах Кату-Тау (природный парк Алтын-Емель):
Колючелистник едкий (Acanthophyllum pungens), зайцегуб плоскочашечный (Lagochilus platyacanthus), жабрица илийская (Seseli iliense), жузгун (Calligonum), арнебия пятнистая (Arnebia guttata), котовник мелкоцветковый (Nepeta micrantha), ксантория элегантная (Rusavskia elegans), плеопсидиум жёлтый (Pleopsidium flavum), ксантопармелия (Xanthoparmelia).
Переезд: горы Кату-Тау – поселок Басши (56 км). Прибытие в Басши, размещение в гостинице, ужин, ночлег.
